Наваждение-2

До сих пор не могу до конца поверить в то, что случилось много лет назад. Иногда мне кажется, что это был только сон. Иногда я напрочь забываю об этом случае. А иногда он всплывает перед глазами так отчетливо и ярко, как будто все случилось всего лишь несколько минут назад.

Я молчал об этом очень много лет.

Когда это случилось, я был мальчишкой лет четырнадцати, а моей матери было лет тридцать — я был ранний ребенок.

Не знаю, почему, но моя мать, когда я был маленький, не относилась ко мне как к особе мужского пола. Мы жили в маленькой квартире, и когда она переодевалась, я мог видеть ее во всей красе: мог рассматривать ее обнаженную грудь — не очень большую, но упругую и красивой формы. Груди у нее были похожи на две чаши. Банально, но именно такими они и были.

Видел я ее и в одних трусиках. Случалось наблюдать ее полностью обнаженной. Когда она купалась, а я входил в ванную, она ничуть не стеснялась моего присутствия.

В молодости моя мать была красивой женщиной. Не только грудь, но и фигура, и лицо. Я говорю это не потому, что она — моя мать. А потому, что так и было на самом деле. От мужиков ей прохода не было. Особенно после первого замужества.

Уж не знаю, почему, но я с самого малолетства был сексуально озабоченным мальчиком. В первый раз я узнал, что определенные движения рукой по члену доставляют ни с чем не сравнимое удовольствие, когда мне было лет пять. Я лежал под старинным шкафом с высокими резными ножками (это было мое убежище) и не знал, чем заняться. Вот и занялся своей маленькой штучкой.

С тех пор я онанировал ежедневно — до той поры, пока не познал женщину. После этого я понял, что любовные игры с противоположным полом доставляют еще большее наслаждение. И мастурбация отошла на задний план. Теперь я пользовался руками, когда женщин на горизонте не наблюдалось, а желание потрахаться становилось невыносимым.

Первой женщиной, в которую я влюбился именно как в женщину, как в объект сексуального желания, — была моя мать. Никакая мастурбация не помогала. Желание обладать ею со временем становилось все непреодолимей.

Однажды, когда мне было лет двенадцать (и я при встрече вовсю тискал свою смазливую двоюродную сестру — ровесницу, которой это доставляло удовольствие не меньше, чем мне), мать переодевалась перед зеркалом, а я рассматривал ее обнаженную грудь с небольшими светлокоричневыми, почти красными сосками. Вид ее наготы возбудил меня так, что член мой вздыбил шорты слишком заметно. И она заметила это. И попросила меня отвернуться. Я отвернулся. Это был последний раз, когда она открыто обнажалась при мне.

К четырнадцати годам мое желание переспать с матерью стало каким-то наваждением. Я при любой возможности обнимал ее за талию и за попку, а если обнимал сзади, то норовил как бы невзначай прикоснуться к ее груди. Я целовал ей шею и норовил поцеловать губы. Я представлял себе, как может происходить этот невозможный, но столь желанный акт. Я по нескольку раз в день запирался в туалете, чтобы облегчить яйца и душу.

Кстати, в это время моя мать сильно поссорилась со своим вторым мужем, моим отчимом, и не спала с ним. Она перебралась в нашу с братом комнату и спала там.

По ночам я, переполненный желанием и отчаянием, вставал со своей постели, чутко прислушиваясь к дыханию матери, садился перед ее кроватью на корточки и очень осторожно запускал руку к ней под одеяло. Она спала в тонкой ночной рубашке, через которую я отчетливо ощущал ее теплое тело. Моя ладонь медленно продвигалась к ее лобку. Я чувствовал ее коротко стриженные жесткие волосы на лобке. Моя рука дрожала от возбуждения. Иногда ночная рубашка оказывалась глубоко между ее ног, и я добирался до ее бритых половых губ, ощущал пальцами щель между ними.

Потом я начал гладить ее груди. И делал это все смелее. Когда я добрался до сосков, то с ужасом почувствовал, как они напрягаются под моими пальцами. Я думал, мать сейчас проснется, и я получу немыслимый нагоняй. Но нет, она только прерывисто вздохнула. Тогда я нагнулся над ней и через ткань ночной рубашки взял сосок губами, коснулся его языком. Это было непередаваемое наслаждение — чувствовать ее сосок у себя во рту.

Теперь я думаю, что она чувствовала мою ладонь, но не мешала мне исследовать ее тело.

Однажды на кухне, где мы были одни, я, рискуя нарваться на неприятности, подошел к ней сзади и открыто начал гладить ее ягодицы. На ней был домашний халатик и больше ничего. Дома трусиков она не носила. Это был настолько не сыновний и откровенный жест, что ничего не понять было невозможно. Она вздрогнула, но не повернулась, не отстранилась и ничего не сказала. Я был так возбужден, что, казалось, кончу, не сходя с места. Так что мне пришлось срочно сбежать в туалет.

После этого я уже откровенно тискал ее ягодицы и живот, а пару раз — даже ее груди. Все это было как бы внезапной лаской или шуточной борьбой, во время которой мне и удавалось потискать ее там, где я хотел. Когда я взялся за ее груди в первый раз, у нее вырвался нервный смешок, но она не убрала мои руки.

Все это и тогда наводило меня на определенные размышления. Теперь же, когда я пишу эти строки, мне становится ясно, что мои прикосновения не были для нее безразличны.

Почему?

Во-первых, она довольно долго не занималась сексом. Во-вторых, ее ласкал юноша, к которому она никогда до конца не относилась как к сыну. Скорее — как к брату, потому что воспитывала меня бабушка. Вот для бабушки я был больше сыном, чем внуком.

Одним словом, обстоятельства складывались в мою пользу.

И вот однажды мы баловались с ней, лежа на диване. Дома никого, кроме нас, не было. Мы боролись, а я вдобавок откровенно тискал ее за бока, за талию, потом, наглея все больше, — за грудь. Она шутливо, но слабо отбивалась. Член мой был не то что напряжен — перенапряжен.

И тут у меня, как говорится, сорвало крышу. Я не выдержал и сунул руку ей между ног, ощутив горячую и мягкую ложбинку в жесткой шерсточке. Трусиков на ней не было.

Она мгновенно напряглась и сжала ноги. Но поздно — моя рука осталась между ее ног. Глаза ее расширились. Мои глаза, наверное, были такими же круг-лыми. И, несомненно, слегка обезумевшими. Мы молча смотрели друг на друга.

И я вдруг понял, что терять нечего. Надо идти до конца. Сейчас или нико-гда. Все равно будет трепка. Я сжал пальцами ее половые губы. Один палец про-валился между ними, и я почувствовал, как там горячо и влажно. Даже мокро. Те-перь я понимаю: она была возбуждена не меньше меня. Должно быть, это обстоя-тельство все и решило.

— Ты что? — шепотом спросила она.

— Я хочу тебя, — так же шепотом ответил я. Сердце мое грохотало где-то в горле. — Я хочу сделать это с тобой. Я больше не могу терпеть, — жарко шептал я, глядя ей в глаза. — Я умру, если не сделаю этого.

Тогда она протянула руку и коснулась моего члена в шортах. Он приподни-мал штанину настолько, насколько это было возможно.

Мать прикусила губу, сосредоточенно задумавшись. Но думала она недолго. Вот она медленно расслабила и слегка раздвинула ноги. Я торопливо убрал руку с ее промежности.

— Ладно, — прошептала она. Голос ее был напряженным. Если бы она го-ворила громче, она бы, наверное, закричала. — Я согласна. Но никто не должен об этом знать.

Я поспешно кивнул.

— Мы сделаем это один раз. Только раз. Понял? И больше никогда не будем этого делать.

Я снова кивнул. Мое лицо горело, как после хорошей парилки.

Она расстегнула мои шорты и стянула их с меня вместе с трусами. Мой член торчал как железный. Она раздвинула ноги еще шире и согнула их в коленях. Я оказался между ее ног. Я видел ее промежность, ее обожаемую писечку. Она была подбритой и такой аккуратной и симметричной, с упругими половыми губками, между которыми чуть выглядывали розовые лепестки малых губ. Я засмотрелся на это чудо.

Мать положила руки мне на ягодицы и нажала на них. Я опустил зад. Мой член оказался на ее половых губах. С него обильно текла смазка.

Я не знал, что делать дальше. Тогда она взяла мой член и направила во вла-галище. Он медленно вошел в эту горячую влажность по самую мошонку. Мать закрыла глаза и сказала:

— Ну же, двигай им.

Я прижался лицом к ее шее и начал двигать членом в ее влагалище.

Это было момент исполнения самой сокровенной и самой желанной мечты. Это было невероятное наслаждение. Я занимался сексом с красивой женщиной. С любимой женщиной. Да еще и со своей матерью. Еще никогда я не любил ее так сильно, как в тот момент.

Я двигал членом все быстрее. Я чувствовал, как нарастает удовольствие, как приближается оргазм. Мать обняла меня и вдруг тихо и сладострастно застонала — вероятно, она испытала оргазм.

Услышав этот стон, я кончил. Мой оргазм был невероятно сильным. Член дергался как сумасшедший, извергая во влагалище сперму — струю за струей. Обессиленный, я распластался на матери.

Так мы немного полежали, пока член мой не расслабился окончательно. А потом моя мать мягко повернулась, и я оказался лежащим на диване. А она встала и ушла в ванную. А когда вернулась, спросила:

— Ты помнишь наш уговор?

Я кивнул и произнес:

— Я тебя люблю… мама.

У нас также ищут:

фото ебут аниту блонд, сын связал и трахнул мать, спящие в колготках и трахнутые, выебал учительницу по физкультуре, Приятель горячо трахает красивую девушку дома, ебут бурятку русское, сын трахнул насильно мать в душе, хентай инцест манга i, рассказ как меня выебал брат, инцест видео смотреть русский фильм, мамаша учит как трахаться, кончать во время миньете, ебут не обращая внимания, как доставит девушке сквирт, фото голые беременные трахаются, смотреть онлайн лучшее русский инцест, Подборка страстного траха красивых телок во все дырки, познакомился на свадьбе и трахнул, трахнул двух фото, юной целки фото, ебут солдат геи, ебут пьяную маму, миньет самому себе позы, красивые телочки ебут, Медсестра вставила себе в жопу длинный черный шланг, порно инцест фото анал

Инцест

Related posts